В предновогодние дни, в то время, когда большая часть жителей устремилась за покупками в магазины, когда головы обывателей были загружены мыслями о предстоящих затяжных новогодних праздниках, в Калининграде произошло событие, способное серьезно повлиять как на политическую, так и на экономическую жизнь региона. Из партии «Единая Россия», положив заявление на стол секретаря, вышла депутат областной Думы, в недавнем прошлом — руководитель регионального отделения ОНФ, руководитель приемных сначала Владимира Путина, а потом и Дмитрия Медведева Алла Войтова.
 
Читателям «ТР» Алла Войтова знакома по ответам на наши вопросы недели, одним интервью и постоянными упоминаниями в связи с зарождением, а в последние месяцы и затуханием очередного прокремлевского проекта — Общероссийского народного фронта.
 
В середине января, сразу после окончания новогодних праздников, наш корреспондент встретился с Аллой Войтовой и задал вопросы, на многие из которых она, наверное, раньше просто отказалась бы отвечать четко и однозначно.
 
Итак, Алла Сергеевна, мы знаем вас как депутата облдумы, как руководителя регионального отделения «Народного фронта», как члена регионального политсовета «Единой России» и руководителя общественных приемных Владимира Путина  и Дмитрия Медведева. В прессе упоминалось и о вашей деловой активности — вы руководили крупными автотранспортными предприятиями в Гусеве и Калининграде. Но мало кто, кроме ваших избирателей, знает, откуда появилась, с чего начинала Алла Войтова… 
Я закончила экономический факультет нашего КТИ — в 1985 году, так что у меня еще старое, добротное советское образование. По диплому я экономист. 
Супруг Павел, выпускник КВВМУ, — военнослужащий, по окончании училища его направили служить на Камчатку. Как и положено жене офицера, я отправилась с ним к месту службы.  Довольно быстро он стал командиром корабля, а я работала экономистом на судоверфи имени Ленина, потом родила мужу сына. Три года декретного отпуска я сидела дома и растила ребенка.  
А в 1990 году супруга отправили на Украину в длительную командировку — принимать новый корабль. На Украине не было предусмотрено никакого жилья для семьи, и передо мной со всей ясностью встал выбор: либо сидеть год на Камчатке, в военном городке вдвоем с сыном и без работы, или ждать супруга дома, в Калининграде. Так я вернулась в родной город и начала свою карьеру. Устроилась на работу в объединение «Облавтотехобслуживание» — старшим экономистом, а уже через год стала заместителем директора по финансам и экономике, еще через полгода — главным бухгалтером. Это не был какой то безумный карьерный рост — время было такое:  предприятия пытались сэкономить и сокращали экономистов, оставляли только бухгалтеров и главных бухгалтеров. 
Еще через год, когда супруг принял корабль, наступил тот самый 1991-й. Год развала СССР, полной неразберихи, бешеного роста цен, когда было неясно, что делать и кем быть дальше. Тот год был ужасным для военных: впервые за всю историю Советской армии мы почувствовали себя абсолютно ненужными нашему государству. В одно мгновение зарплата военнослужащего превратилась в ничто, об индексации тогда никто даже не задумывался, и жить на эти средства было просто невозможно, не говоря уже о том, чтобы воспитывать сына. Так уж получилось, что этот и следующий год семья жила практически на мою зарплату. В итоге на Камчатку мы с сыном уже не вернулись. 
Муж тоже перевелся в Калининград — в КВВМУ, где и преподавал до 2003 года.
 Но до сих пор он вспоминает о море и даже немного тоскует: именно море его стихия. Оно ему до сих пор снится.
 
Лихие 90-е, как их теперь принято называть, стали испытанием и для вашей семьи… Как вы решили заняться собственным бизнесом? С чего начинали?
 — Я работала главным бухгалтером, но своего жилья у нас с мужем не было. Я прекрасно понимала, что супругу квартиру дадут лет через сто, а на зарплату бухгалтера (пусть и главного) ее не купишь. Так пришло понимание необходимости начать свое дело. Я решила работать по своему профилю. Все накопления семьи пошли на курсы аудиторов, получение лицензии и аренду небольшого помещения — 12-метровой комнатки, где расположилась наша аудиторская компания «Рейтинг». 
Аудиторская компания в начале 90-х — это была экзотика: таких фирм было очень мало, рынок услуг почти не занят. 
Занималась наша компания обязательным для крупных акционерных обществ и СП аудитом. Мы проверяли финансовые документы, схемы построения бизнеса, работали кризисными менеджерами, давали четкие рекомендации  — все пытались торговать, пока мы работали головой. 
Так я начала не только разбираться в своем малом бизнесе, но и получила опыт и понимание механизмов работы бизнеса среднего и крупного. На дворе был 1995 год.
 
— Как от аудита и бухгалтерии вы перешли к автомобильному бизнесу, к автоколоннам? 
 — Это произошло в большой степени случайно, хотя именно логика развития моего бизнеса меня к этому решению привела. Среди наших клиентов были крупные калининградские компании, в том числе и автотранспортные предприятия.
 А среди них — «Автоколонна 1802» из Гусева. Мы проводили аудит этого предприятия на протяжении нескольких лет, и каждый год фиксировали ухудшение состояния бизнеса. Обычно в автоколонну приезжали мои подчиненные, наши сотрудники, а однажды ее собственники пригласили приехать именно меня — для серьезного разговора.
 Разговор этот был обстоятельным, и мы не спеша разобрали все проблемы: не на что покупать горючее, нечем платить зарплату сотрудникам, накапливаются долги по налогам, и предприятие теряет рынок. Это и было основой всех проблем.
 Как и предусмотрено в таких случаях, я подготовила для «Автоколонны 1802» антикризисный план. Они посмотрели, изучили и неожиданно предложили мне лично реализовать этот план в качестве гендиректора и соучредителя. Предложение, конечно, было необычным, но это был шанс попробовать сделать самой то, что мы обычно рекомендовали делать своим клиентам. Да и потом я уже и до этого случая задумывалась над необходимостью расширять свое дело, становиться более крупным предпринимателем, начинать решать более сложные задачи. В итоге я согласилась, и мы вместе начали реализовывать план выведения предприятия из кризиса.
 Через год закрыли долги по зарплате, по запчастям, по топливу, выстояли и начали набирать обороты. А через три года «Автоколонна 1802» уже стала одним из лидеров рынка грузовых и пассажирских перевозок области.
 
— Ходят разные истории о вашем знакомстве с нынешним губернатором Николаем Цукановым. Можете развеять слухи и рассказать, как именно и при каких обстоятельствах вы познакомились?
 — Наша «Автоколонна 1802» стала одним из ведущих АТП области с довольно большим штатом сотрудников, базировались мы в Гусеве и были, да и сегодня остаемся, довольно крупным предприятием.
 В 2005 году к нам в автоколонну пришел молодой и перспективный кандидат на должность главы Гусева Николай Цуканов и попросил о поддержке.
 У нас существовали трения с руководством города, а конкурентом Николая Цуканова был тогдашний заместитель мэра. В итоге мы собрали коллектив, а это около двухсот человек, за каждым — семья, друзья, знакомые, представили коллективу нового кандидата в градоначальники и попросили его поддержать. 
Тогда, в 2005 году, мы активно включились в предвыборную кампанию — и Николай Цуканов, к нашей радости, победил и стал главой Гусева. Особых преференций после этого мы не требовали и не получали. Мы и до него, и сейчас обслуживаем внутрирайонную муниципальную маршрутную сеть Гусевского района. 
Потом была кампания по выборам в главы района, а потом Николай Николаевич стал губернатором. Все эти годы нас связывали только сугубо рабочие моменты.
 
— Рассказывают, что именно Николай Цуканов предложил вам стать кандидатом в депутаты облдумы, пообещал свою поддержку и помощь при избрании… Но зачем вам, успешному предпринимателю, было нужно место в областном парламенте?
 — Да, отчасти это правда: Николай Николаевич предложил мне «закрыть» собой один из округов по Калининграду. Ему после назначения губернатором в облдуме были нужны свои, проверенные люди. А я как раз всю жизнь провела в Калининграде, здесь живут мои друзья, родственники…
 И, хотя я и не была членом «ЕР», мне предложили написать заявление в качестве сторонника партии и включили в списки. Однако стоит отметить, что в облдуму я избиралась не по партийным спискам, а по одномандатному округу. То есть сама, за свой счет и своими силами. Здесь уже помощи от губернатора мне не требовалось.
 Зачем я пошла в облдуму? Каждый раз, добиваясь результата в новой сфере своей деятельности, человек, желающий развиваться и расти, задает себе вопрос: чем я могу еще заняться, в каком направлении развиваться, чем еще сумею быть полезен обществу?  Это вопрос уже не зарабатывания денег, а самореализации.
 Опыта в бизнесе у меня хватало, за спиной был коллектив, но при этом было непонятно, на что идут собираемые с нас налоги, почему бюджетные средства тратятся так неэффективно? Я решила разобраться, вникнуть и улучшить эту сферу жизни.
 
— Первый год в облдуме вы, как говорится, «сидели тихо», и о вашей работе не было слышно… 
 — Законотворческая деятельность в областной Думе была для меня новым делом. И, как в любом новом деле, нужно было осмотреться, понять тонкости и только потом начать действовать. Так что первый год я сидела, присматривалась и молчала.
Но заместителем председателя комитета по бюджетной политике стала сразу. Я уже говорила, что по образованию — экономист, и мне близко и понятно это направление деятельности. Я знала, что могу быть полезна именно в вопросах финансов и бюджета.
 
— Как вы стали руководителем отделения «Народного фронта» и общественной приемной Владимира Путина?
 — В мае 2011 года, буквально через месяц после того, как я стала депутатом облдумы, со своего поста ушел предыдущий руководитель региональной общественной приемной. И мне — как человеку деятельному — предложили ее возглавить. В это же время Владимир Владимирович объявил о создании ОНФ на базе своих приемных. А руководителям приемных было поручено создавать региональные отделения. Так я и стала одновременно и руководителем приемной, и координатором ОНФ в Калининградской области.
 
— Чем вообще занимаются приемная главы партии в регионе и «Народный фронт» — ведь это, по сути, искусственные новообразования, непонятные большинству граждан?
 — Не скажите… Наши люди, особенно те, кто годами прорывается сквозь равнодушие чиновников, именно в приемных Путина или Медведева видят свой последний шанс на решение застарелых проблем.
 Идея приемной мне как раз нравилась: день за днем нам удавалось решать реальные проблемы конкретных людей. Зачастую хватало одного звонка из приемной Владимира Путина, чтобы чиновники начали обращать на них внимание, иногда мы сами находили решение или привлекали предпринимателей. Это была реальная и очень нужная работа по оказанию помощи людям. Неслучайно общественная приемная считается человеческим лицом партии «Единая Россия».
 
— Согласитесь, что таким образом вы фактически подменяли собой все институты власти — от муниципальной до областной, десятки чиновников разного уровня — и раз за разом подтверждали своими действиями, что нынешняя власть не способна системно и в рабочем порядке решать проблемы граждан.
 — Тогда мы об этом не задумывались. Мы просто решали проблемы обычных людей, понуждая чиновников к исполнению своих прямых обязанностей. Если бы вы знали, сколько у нас несчастных граждан, людей, которых годами гоняют по кабинетам, волокитят, запускают по кругу!
 Такой институт, как региональная приемная Владимира Владимировича Путина, — полезный, очень востребованный и эффективный инструмент для решения проблем граждан, если его, конечно, правильно использовать. Теперь это приемные лидера партии Дмитрия Медведева. Со сменой названия сократилось и количество граждан, которые обращаются за помощью.
 
— И как это вы, не будучи членом партии, возглавили приемную ее лидера?
 — Это отдельная история. Я действительно не была членом «ЕР» — даже после избрания в областную Думу. Я была сторонницей. Но когда мне предложили возглавить приемную Владимира Путина, то, естественно, я написала заявление о вступлении в партию. Не может нечлен партии руководить приемной ее председателя! Что я и сделала — прямо в кабинете главы исполкома Эльмиры Хаймурзиной. Так в мае 2011 года я вступила в «Единую Россию».
 
— Получается, что к своим 47 годам вы достигли всего, о чем может мечтать бизнесвумен в Калининграде. Депутат облдумы, глава общественной приемной национального лидера, координаотр ОНФ, очень не бедная женщина, родившая и воспитавшая хорошего сына, счастливо живущая с мужем… Что дальше?
 — И депутатом, и руководителем приемной, и координатором ОНФ я становилась не из карьерных соображений, скажем так — не для и не ради себя. Заработав достойный капитал честно и своим трудом, не поучаствовав в приватизации, я обеспечила себя и свою семью. Вырастила достойного сына, сохранила дружную семью. Дальше возникли интерес и возможность улучшить жизнь родного города. Я живу в Калининграде, мои близкие тоже не на Канарах, сын и внук родились и живут здесь.
 Иногда можно услышать: мол, заработали денег — переселите семью на Запад и работайте дальше, но я и мои близкие категорически не переносим заграницу. Не тот язык, не та культура, все не то. Отдохнуть на неделю-две — это одно, но жить я хочу здесь. Да и почему мы должны уезжать из своего государства? Это наша страна — и нам надо ее благоустраивать (во всех смыслах этого слова).
 Благоустройством своего города и области я и занималась.
 
— Но, вероятно, что-то пошло не так? С чем связаны ваши размолвки с губернатором, с партией, почему вы ушли из Народного фронта, а потом и из «Единой России»?
 — Ну, точно не из карьерных соображений! Как вы понимаете, быть руководителем общественной приемной, координатором ОНФ и членом партии я могла бы еще не один год. Но здесь —вопрос мировоззрения. Я изнутри увидела, что представляет из себя наша власть. У нас — в нарушение Конституции — нет независимости различных ее ветвей. Судебная, законодательная и даже ваша, четвертая власть — СМИ — все подчинено интересам власти исполнительной. Нет конкуренции, нет и должного контроля. Когда я еще работала главным бухгалтером, запомнила хорошую фразу: «Воруют там, где нет контроля». Вот и у нас никогда не будет порядка, пока нет правильного распределения ответственности и конкуренции между ветвями власти. 
Это обобщая, а конкретно — было несколько ситуаций, которые изменили мое отношение и к губернатору, и к партии, и ко всему, что отождествляется с понятием власти.
 Первая наша размолвка с губернатором началась с праймериз перед выборами главы Калининграда. Я считала, что они должны проходить максимально честно, без давления на членов ОНФ, что должны побеждать самые популярные и в партии, и у избирателей люди. Я отказалась договариваться и давить на выборщиков. За что и получила. Как потом выяснилось, в эти же дни мой телефон был поставлен на прослушку.
 Вторая размолвка произошла уже осенью 2012 года — при голосовании о выделении 2,2 млрд бюджетных средств управляющей компании аэропорта Храброво. Я как аудитор возмутилась при виде непрозрачности этой сделки. Получалось, что 2 с лишним млрд бюджетных средств, а по сути — налогов мы в конечном счете отправляли в офшорную компанию с уставным капиталом в 10 тыс. рублей без каких либо гарантий их возврата.
 Я потребовала показать, на что и как будут потрачены эти деньги, что получит область и какова эффективность этих затрат? Частной офшорной компании нельзя выделять бюджетные средства — это же очевидно! И, кстати, Счетная палата России потом подтвердила правильность моих выводов.
 Кому-то я и в этот раз серьезно перешла дорогу. Кстати, к этому времени слежка за мной уже перешла в новую стадию: в моем кабинете установили еще и скрытую камеру.
 
— То есть вы сэкономили области 2,2 млрд бюджетных рублей? И куда теперь пойдут эти деньги?
 — Эти средства отослали обратно в федеральный бюджет, потом их вернули нам с целевым назначением — на строительство дорог. Так что теперь они точно пойдут на благо всем жителям области.
 
— А каковы были последствия лично для вас?
 — Ну, во-первых, как теперь доказано, за мной установили слежку: телефоны прослушивались, кабинет просматривался. 
Во-вторых, я выслушала много всего на фракции «ЕР» в областной Думе: коллеги отнеслись к моим поступкам крайне негативно.
 В-третьих, были испорчены отношения с губернатором Николаем Цукановым.
 Ну и, кроме того, по странному стечению обстоятельств на все предприятия, которыми я раньше руководила или в которых была соучредительницей, посыпались «письма счастья» из ОБЭПа с требованиями предоставить всю финансовую отчетность за последние 5 лет.
 Но я ни о чем не пожалела: я не поступилась своими принципами и не утратила самоуважения. Это главное.
 
— Но тогда вы не оставили должности главы приемной, координатора ОНФ и не вышли из партии? 
 — У меня еще оставалась надежда убедить и своих коллег, и руководителей выполнять партийный устав. А там сказано, что одной из задач членов партии является принятие законодательных актов в интересах большинства жителей России. Не партии, не власти, не чиновников, а именно жителей. Я надеялась, что обладаю достаточным статусом, чтобы попытаться навести порядок. Но не получилось.
 Дальше были и театр эстрады, который решили строить вместо онкоцентра, и создание абсолютно ненужных корпораций, которые только плодят чиновников, а последней каплей стало принятие закона о капремонте. Я поняла, что не могу поднимать руку, голосуя по решению фракции против интересов своих избирателей, своей совести. Я выбиралась не по спискам, меня поддержали люди, которые на встречах требовали от меня не голосовать за эти законы.
 Передо мной встал выбор: совесть или партийная дисциплина. Я выбрала совесть.
 

О авторе: adminzrfm

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>