Жизнь наша – в последнее время, непредсказуема и удивительна, в том числе у депутатов сельских поселений. Денег мы не получаем (за исключением) самого главного сельского депутата, главы сельского Совета, который, как правило, формально избирался из состава нас самих, но фактически подбирался и назначался главами районов и, конечно же, г-м Плюхиным М.Ю. – в то время министром нашего янтарного регионального развития, а сегодня – главным цензором и организатором всяких региональных выборов.
 Под диктовку сверху шаг за шагом мы сдавали свои полномочия и тощие бюджетные сельские «вспомоществования» районным депутата. Куда, на что и кому передавались затем наши сельские денежки мы в общем то и не знаем. Говорят, там наверху, лучше знают кому, чего и сколько, в наших деревнях и поселках, следует давать, чтобы народ не роптал и был счастлив «до конца дней своих».  Это и называется развитие местного самоуправления, демократии и российского гражданского общества.
 Кто этом не очень то и радуется и, не дай Бог, возмущается, дают иногда по его тупой башке, или попросту делают вечным изгоем. И «почетный» депутатский статус некоторых из нас не только не защищает, но и становится предметом насмешек, скрытых угроз и издевательств, причем не только со стороны доброго и простого народа, но и многочисленных чиновников и, даже, более высоко оплачиваемых «народных полицейских».
 В этом, в очередной раз, я убедился совсем недавно, в кабинете одного из начальников ОМВД по Гурьевскому району, куда мне (3 ноября 2012г. в 10-00) пришлось попасть по его личному и настойчивому приглашению в связи с другим неосторожным приглашением нового самого главного гурьевского полицейского начальника поприсутствовать на обычном сельском сходе для обсуждения накопившихся многочисленных проблем в одном из самых крупных сельских поселков – Васильково нашего славного Гурьевского района. 
Признаюсь – не знаю, как и почему мое приглашение оказалось именно у зам. начальника полиции общественной безопасности, который увидел в моем письме угрозу социальной безопасности, которой я, казалось бы, посвятил лучшие годы своей жизни, научной и общественной деятельности. Но факт остается фактом встретил меня зам, начальника достаточно недружелюбно и подозрительно, сходу обвинив меня в неуважении, к какому то новому закону, согласно которому мое обращение (уведомление) в полицию, как я понял из «сбивчивого» разъяснения полицейского стало чуть ли не самым опасным государственным преступлением, в чем мне и было предложено признаться расписаться.
 Возможно, что из-за большого испуга я, как говорится, пошел «в отказ» убеждая начальника в благости и невинности своих намерений пообщаться с народом в своем родном поселке. Более того предложил рассматривать сход как обычное собрание или, даже, встречу с депутатом, на что получил категорический отказ и угрозы заставить меня написать какое то объяснение при понятых, которых он сейчас же пригласит. На столь уверенное поведение и заявление подполковника, пытающегося сунуть мне под нос какие то бумаги с текстами, мне стало как то совсем не по себе и я, почему то, подумав о свободе, детях и внуках, сказал своему собеседнику, делайте, что хотите и, несмотря на благородные порывы подполковника хоть как то успокоить меня, развернулся и решительно вышел от него, чуть не сбив при этом с ног «двух понятых» в полицейской форме и с автоматами калашникова.
 И только дома, увидев родных и близких и приняв успокоительные я с облегчением вздохнул и понял, что я пока свободен, по крайней мере — до встречи со своими избирателями и приглашенными чиновниками из правительственных и муниципальных структур!
P.S. Подумав немного, я решил сразу после очередного нового нашего праздника, отправить в полицию еще какие-нибудь оправдательные заявления в своей лояльности к любому и, даже, к авторитарно-демократическому режиму и государству.